Сообщество "Неформальные сказки" объединяет неординарно мыслящих людей с тягой к познанию мира, через литературу, музыку и иные формы искусства. Сегодня, я предлагаю Вам, уважаемые участники и гости сообщества, рассказать о книге и музыкальном альбоме, которые изменили Вашу жизнь, открыли новые стороны этого света. Расскажите о них и, может, Вы откроете кому-то новый удивительный мир.

Автор этого рассказа Сергей Козлов. А книга называется “Ежик в тумане”.

Каждая сказка в этой книжке - подарок.

Вот уже целый месяц Ежик каждую ночь лазил на сосну и протирал звезды.

“Если я не буду протирать звезды каждый вечер - думал он - они обязательно потускнеют”.

И с утра выходил на крыльцо, наламывал свежий веник, чтобы сбивать
сначала со звезд пыль, и стирал тряпочку. Тряпочка у него была одна, и
поэтому он каждое утро мыл ее и вешал на сосну сушить.


Покончив с приготовлениями. Ежик обедал и ложился спать. Просыпался он,
когда уже выпадала роса. Поужинав, брал тряпочку в одну лапу, а веник в
другую и потихонечку, с сучка на сучок, подымался на самую верхушку
сосны. Здесь начиналось самое главное. Сначала звезды надо было
обстукать веником, да так осторожно, чтобы случайно не сбить с неба.
Потом веник переложить в левую лапу, а тряпочку взять в правую и
протирать звезды до блеска. Работа была кропотливая, и на нее уходила
вся ночь.

“А как же иначе? - ворчал Ежик, беседуя сам с собой на верхушке сосны.-
Если Медвежонок не протрет звезды, если я не протру звезды, то кто же
протрет звезды?..”

Медвежонок в это время тоже сидел на верхушке сосны над своим домом, протирал звезды и думал:

“Удивительно, как это Ежику в голову пришла такая счастливая мысль!
Ведь если бы Ежик не придумал чистить звезды, их бы давно уже никто не
видел. Вон какая пыльная!..” - И он дунул на звезду и потер тряпочкой…

Медвежонок очень старался, но у него не всегда получалось, как у Ежика.
И если с неба падала звезда, все в лесу знали, что это ее нечаянно
столкнул Медвежонок.


03:15 Al Bano/Romina Power - Al Bano/Romina Power - Felicita. Счастье Al Bano/Romina Power Al Bano/Romina Power - Felicita. Счастье
Метки:философия

Автор: Езков В.В.

...Внезапно, послышался страшный шум и истошные крики. С первым аккордом всё небо затянули чёрные тучи. Хорошо, что мы не Небо, потому что, в отличие от него увидим всё, что происходило внизу.
Самый крупный стадион мира был заполнен до предела. Люди давили друг друга. При этом кто-то стоял на одной ноге, а чьи-то ноги вообще не касались земли. С первыми аккордами к ужасной давке, уже доводящей до такой странной нирваны, добавились истошные крики жаждущих душ. Группа традиционно опоздала на несколько часов, но это только подогрело интерес публики. На звук гитар обернулись все охранники, чем воспользовались несчастные, не успевшие купить билеты на концерт века.
Пьяный в барабан барабанщик, совершенно не осознавая реальности, не жалел кистей, которые уже действовали по старой памяти. Видимо такие же пьяные, кисти неестественно выворачивались, при этом ловко подкидывая палочки в воздух и ловя их в моменты удара.
В небо полетели огненные залпы, чуть не спалив охранников у сцены и вытолканных толпой несчастных фанатов, которые были вынуждены идти в самый конец. Что ж, там у них хотя бы будет шанс сходить в туалет. Осознав, что терять нечего, один из таких фанатов толкнул охранника, вскочил на его спину и прыгнул на сцену, где стал так бешено трясти, благо хорошо пришитым к голове, скальпом, что чуть не снёс им гитариста. К нему бросились охранники, он от них убегал, трясясь в сумасшедшем экстазе, как какой-то парень на одном из концертов Нирваны.
Пальцы ведущего гитариста уже готовы были загореться от дикой скорости. Но мозг не чувствовал этого. Он чувствовал лишь ритм и крики восторженной толпы. Толпы, которая обожала его. Гитарист прыгнул в неё, ни на секунду не переставая играть даже в воздухе. Там он склонился над фанатами, которые не преминули воспользоваться ситуацией и прикоснуться к своему кумиру.
Где – то в сторонке стоял бас-гитарист и что-то монотонно бренчал.
Рядом с ним стоял клавишник, глотая свои длинные волнистые волосы, пытался войти в ритм. Хотя это было совершенно лишним. Клавиш всё равно не было слышно за орущими гитарами.
Выслушав вступление, на сцену выбежал удовлетворённый вокалист и заорал не своим голосом:
-Вы хотите рок? А! Я не слышу!
Толпа издала долгий продолжительный крик, ставший шумом, смешавшимся с творящимся музыкальным безумием.
-Кричите, как малолетние фанатки метаболизма музыки! Вы хотите рооооок!?
Находящиеся в исступлении фанаты взревели.
-Я хищник! – сквозь зубы произнёс вокалист. – Я хищник, готовый разорвать весь этот мир своими жёлтыми зубами, - дьявольски улыбнулся.
Уже покорная толпа замолчала, завороженная его гипнотизирующим голосом.
-АААААААА! – закричал он. – Соло!
Кто-то очень любящий слэм попытался толкнуть соседа, но только он дёрнулся, как место, освобождённое его телом, заняли. Оставшись на одной ноге, он всё же умудрялся прыгать по чужим пальцам.
-Эй, ты! - крикнул ему один из владельцев пострадавших пальцев.
-Мир тебе! – ответил попрыгун, показав два не пошлых пальца, что где-то означают: «Я спал с твоей женой».
-Рок! – ответил ему пострадавший и оттолкнул попытавшегося занять его место.
Люди кидали козы. Кого-то это спасало от давки, кто-то хотел от музыкантов детей, а кто-то просто уважал то, что они делали. Никто в этот момент не думал, что этот жест отгоняет духов. И что этот знак может выгнать дух из тела.
Гитары смолкли, давая пришедшим насладиться барабанным соло.
Вокалист медленно приблизился к микрофону.
Публика обожала его, поэтому козы вскинули все, кроме одного, слишком зажатого, фаната.
-Для следующей песни Вам надо разогреться или вы не сможете мне подпевать. Будем петь наши ноты. Повторяйте за мной! Ниииии!
-Ни-и-и-и-и! – завизжали фанатки.
-ФИИИИиииииИИИИИ!
-ИИИИИ!
-ГАААААА! Пойте! Всё вместе! Ниииии...!
Зажатый фанат высвободил одну руку из уз тел и кинул козу.
Вокалист взял самую высокую ноту, и его душа вылетела вместе с голосом и огнем в небеса, где она изумлённо застыла.
-НИ! ФИ! ГААААА! – пели фанаты.
Тело ещё секунду оставалось живым само по себе. Телам всегда даётся только эта одна секунда. Всё остальное время в них заправляет душа.
-НИ! ФИ! … АААААААААА! – тело упало со сцены головой вниз.
Гитары замолчали. Самые близко стоящие фанаты, увидев, что их любимец мёртв, передали эту информацию по цепочке всему стадиону. Несколько секунд все молчали. Потом кто-то первый тихо запел:
-Я улечу в небеса…
Дальше любимую балладу подхватили все. Каждый пел текст, который когда-то осветил их жизнь счастьем.
В это время охранники вызывали скорую помощь.
Ошеломлённые музыканты начали подыгрывать поющим фанатам.
За всем этим наблюдал с высоты сам вокалист. Он тоже пел, но его голос сливался с пением толпы, поэтому никто не слышал, зато каждый чувствовал его в своём живом только благодаря музыке сердце.
Вот такие они жесты. Мы используем их автоматически, зачастую даже не предполагая, что они могут значить, забывая, что жест – это беззвучное слово, которым так же можно как создать, так и уничтожить что-то навсегда.


Как Вы относитесь к изменениям в литературном направлении Неформальные сказки, которые я внёс в этой сказке? ]]> Жду следующую в подобном духе. Лучше выдели это в поджанр. Хочу только в старом стиле. Опрос не ограничен по времени. Результаты опроса (40)


Метки:жесты музыки

Предисловие

Что стало в средиземье спустя много столетий. Что стало с этим миром, когда ушли эльфы и последняя песчинка волшебства исчезла. Мир переменился и стал другим, это уже не было средиземьем, а уже обычным миром ничем не отличавшийся от нашего. Но появилось то, что сгинуло вместе со всей историей средиземья. Оно было незаметно словно тень, но где – бы оно ни появлялось; оставляло за собой след смерти и ужаса.

Глава 1
Семья Андуне

Жила где-то в Лондоне семья Андуне. Алекс Андуне и его жена Мари Андуне. У них было трое детей: старший сын Эдуард, средний сын Эрик, и младшая дочь Эллин. Алекс Андуне был археологом, а жена Мари его - помощница. Они очень часто разъезжали по всему миру, и искали остатки древних времён. Дети были совсем малы, когда Мари без вести пропала. Алекс стал один воспитывать троих детей, но и свою роботу он не бросил.
Когда детей не с кем было оставить, неожиданно появлялся их крёстный, звали его Герман Нолэман. Он был высоким старичком, у него была длинная, седая борода и он ходил всегда с серебристой тростью, на которой были выбиты непонятные письмена. Несмотря на его гордый вид, он очень любил возиться со своими крестниками. Дети тоже очень любили своего крёстного Германа, особенно когда они собирались вечером около камина, Герман садился на своё любимое кресло, и вдруг всегда неожиданно он доставал из своего сероватого плаща большую алую книгу. Все кто слушал истории, и повести этой книги замирали от ужасного любопытства. Им не нужны были картинки, Герман читал, так что все события словно вставали перед их глазами. Иногда слышались топот лошадиных копыт, звук боевых рогов и дыхание ветра, прилив морских волн, что потом у всех кровь стынет в жилах, и мурашки по коже бегут. Сколько он ни читал, эту книгу, она никогда не доходила до конца. У Германа было строгое правило - никто не должен заглядывать, а так – же трогать книгу и его трость, это касалось детей, а также и взрослых. Герман Нолэман часто пропадал годами, и никто точно не знал где он жил, но когда нужна была его помощь, он появлялся внезапно.
Жили они в старинном доме Андуне. Дом был когда-то построен прадедом Алекса. Этот дом был двухэтажный и просторный. На первом этаже была кухня и столовая, а еще большая гостиная посередине которой был огромный камин. На втором этаже было несколько комнат. На том же этаже был кабинет-библиотека, где Алекс и Герман часто беседовали.
Одним летним днём Алекс и Герман сидели в кабинете – библиотеке, Алекс рассказывал о местах, где он был, перед тем как уйти в долгожданный отпуск. Герман слушал его внимательно, как вдруг раздался стук в дверь.
- Войдите! - сказал Алекс, остановившись на полуслове.
Это был дворецкий по имени Роджер Эсгал; не молодой, слегка полноватый и скрытный человек, он служил этой семье довольно долго, но Герман относился к нему всегда с недоверием, да и сам Роджер недолюбливал этого частого гостя. Дворецкий зашел, в руке он держал не большой конверт.
- Вам письмо, сэр. - Объявив это, Роджер подошел к столу, за которым сидел Алекс и передал ему конверт.
- Письмо. - Удивлено посмотрел на конверт Алекс. - Спасибо Роджер, ты можешь идти.
Дворецкий повернулся и направился к выходу. Герман сидел напротив Алекса и невольно бросил взгляд на дворецкого, тот сделал вид, что ничего ни заметил, скрылся за дверью. Алекс распечатал конверт и стал читать письмо. Герман заметил, как меняется выражения лица Алекса - сначала появилась некая радость, но потом она исчезла куда-то. Прочитав и положив письмо, Алекс откинулся на спинку кресла и задумчиво стал смотреть в окно. За окном была чудесная погода - светило ярко солнце, но сильной жары не было, её отгонял лёгкий ветерок. Алекс планировал, в этот день поехать с детьми на природу и устроить там весёлый пикник. И все свои свободные дни он планировал проводить с детьми, но похоже все его планы рушились.
- Что – то случилось? - Спросил Герман, ни дождавшись объяснения долгой задумчивости Алекса.
- Да, случилось. - Оторвав взгляд от окна, Алекс посмотрел на Германа. - Дело в том, что на раскопках где недавно я был, нашли что – то по-настоящему ценное, и я должен быть там. И уже завтра мне придется уехать.
- А как же твой отпуск? - Герман удивлено поднял свои густые брови, - а как же дети? Ты же только недавно приехал.
- Да, я знаю, дети расстроятся, - тяжело вздохнул Алекс, - я сам хотел побыть с ними подольше, даже няню на досрочный отпуск отпустил. Но если я не приеду, то найдётся другой специалист, а мне очень важно взглянуть на эту находку первым. - Алекс на миг задумался, а потом сказал, -
я постараюсь сделать свои дела, и вернутся домой до того как закончится мой отпуск.
Герман одобрительно кивнул. Тут же Алекс начал копаться в бумагах, которые были разбросаны по всему столу.
- Можно мне взглянуть? - Герман взглядом показал на письмо.
- Да, конечно. - Ответил Алекс, ни отрываясь от поиска нужного документа. Герман встав, взяв письмо со стала, сел обратно. Он пристально рассматривал листок бумаги, как будто хотел найти что-то.
Когда Алекс наконец нашел нужные бумаги, он взял свой потрепанный саквояж который был под столом и начал складывать в него бумаги. Помимо разных документов в саквояже были аккуратно сложенные в специальном отделе разные инструменты, для обработке разнообразных находок: скребки, кисточки и многое другое.
- Надо объяснить всё детям и буду собирать вещи. - Закрывая саквояж, Алекс задумался, потом неожиданно хлопнул себя по лбу ладонью. - Да, надо няню обратно позвать.
Когда Герман услышал последние слова Алекса, он тут же оторвался от письма.
- Няню?! - переспросил Герман и сделал возмущенный вид. - Зачем няня, когда я здесь. Конечно твои дети далеко ни тихони особенно сыновья, но я всегда готов позаботится о них.
Алекс отложил в сторону саквояж и слегка улыбнувшись, сказал: - Ты всегда выручаешь меня мой старый, добрый друг. Я знаю что Эллин, Эрик и Эдуард будут рады остаться с тобой, чем с няней. Раз ты не собираешься в очередные свои странствия, так я только за.
И вот в день отъезда погода была противоположной вчерашней - дул холодный, сильный ветер, небо закрыли тёмные тучи и вот - вот должен был пойти дождь. На просторном крыльце, троя детей прощались с отцом, рядом с ними опершись на трость стоял Герман. Казалось бы, что им давно надо было привыкнуть к вечным отъездам отца, но всё равно дети всегда провожали его с грустью.
Алекс наклонился и ласково обнял их всех троих, Эдуард, Эрик и Эллин тоже крепко обняли его, немного погодя сыновья отпустили отца, но маленькая Эллин не отпускала его, маленькие ручки крепко вцепились в плащ Алекса.
- Папа, а ты нас ни забудешь, ты вернёшься? - с чего - то спросила Эллин, еле сдерживая слёзы.
Алекс подхватил дочку на руки, нежно ей улыбнулся и сказал: - Да конечно, я вернусь, я всегда думаю о вас, частица моей души всегда будет с вами. - Отпустив Эллин, он обратился к сыновьям, - Эдуард, Эрик, защищайте сестру, что бы её никто ни обежал.
Братья энергично покивали в ответ. Когда Эллин стала рядом, чтобы хоть как-то подбодрить братия взяли её за руки, Эдуард взял левую, а Эрик правую. Тепло рук братьев немного успокаивали девочку.
- Да, ещё слушайтесь Германа, он вас от всего защитит. - Сказав это Алекс, тут же посмотрел на Германа, тот как бы благодарно, еле заметно кивнул.
Недалеко от крыльца терпеливо ждала машина марки Форд. Дворецкий отдал чемодан шофёру, чтобы тот положил его к остальному багажу, а из багажа было только этот небольшой чемодан и саквояж. Потом дворецкий пожелал Алексу счастливого пути и как-то незаметно скрылся в доме.
Закончилось прощание. Широкой и уверенной походкой Алекс подошел к машине, шофёр любезно открыл дверцу и прежде чем сесть на задниее сидение, Алекс обернулся и напоследок тепло улыбнулся детям. Он молодой, красивый, высокий мужчина покорил бы любую женщину, но если только хотел. Глубоко внутри Алекса жила боль потери своей любимой Мери, может потому он так углублялся в сваю работу, чтобы хоть как-то заглушить эту боль.
Машина поехала по уличной дороге, когда она скрылась за поворотом, раздался оглушительный раскат грома, по всему небу расползлась ослепительная молния, и тут же словно не выдержав натуги, полил проливной дождь. От неожиданного грохота и вспышке дети вздрогнули и прижались, испугано к своему крёстному.
- Что-то это не к добру. - Чуть слышным шепотом сказал сам себе Герман, нахмурив брови, но моментально разогнав дурные мысли, он начел уводить детей в дом, к теплому очагу.

Прошли недели, Германа тревожило, что от Алекса не было никаких известий, и напрасно братья с сестрой ждали отцовского письма. Опасения Германа подтвердились, когда к ним однажды пришел гость. Доходило примерно до полудня, когда позвонили в дверь. С радостной надеждой побежали к двери Эдуард с Эриком, за ними еле поспевала Эллин, но дворецкий был там раньше и он открыл дверь. У порога стоял не высокий, смуглый мужчина это был Хьюго Харн; после исчезновения своей жены, Алексу пришлось взять его себе в помощники. Гость неловко перешагнул порог, снял шляпу и поздоровался. Дети тоже поздоровались, но с досадливым выражением, они ждали отца, а не его помощника. Тут выходя из гостиной, к ним подошел Герман. Он тоже поздоровался с помощником Алекса, но потом попросил у Роджера увести детей в столовою и дать им чего небудь перекусить. Дворецкий повинуясь, увёл детей. Герман проводил Хьюго Харна в гостиную, где и состоялся их разговор.
Когда гость спроси: где же сам хозяин дома - мистер Андуне? На гордом лице Германа появилось тревожное удивление. Он хотел задать почти тот же вопрос, потому как помощник должен был работать вместе с Алексом на раскопках; Хьюго ни редко приезжал в доме Андуне, когда Алексу нужно было, привести что - либо из дома. Но похоже помощник и сам давно не встречал Алекса. Тогда Герман рассказал ему про письмо, про ценную находку и то что уже как чуть меньше месяца от Алекса нету ни телеграммы, ни письма. Это немало удивило самого гостя, он был недавно там где поводились раскопки и уверял что никто не посылал письма о ценой находке потому что её вовсе не было.
В большой уютной гостиной были расставлены кое-где разнообразные сувениры из разных стран и времён, у стены стояли большие напольные часа они пробили двенадцать раз. Герман тяжело сел на кресло, голова его чуть поникла, старческие, но сильные руки крепко сжали серебристую трость. «Это снова случись, и снова не сумел спасти… и опять упустил разгадку…» - шептал он сам себе.
Гость смотрел на него с негодованием, а потом почувствовал себя не уютно, как бут-то тёмная тень накрыла этот дом.


Разыскивали Алекса Андуне три года, после чего он как и его жена Мери был внесён в список без вести пропавших.
Герману Нолэману пришлось заявить в опекунство, что он хочет стать опекуном детей, потому что у них не было ни одного родственника. Но у властей были сомнения, сможет ли этот старик воспитывать детей? Ведь эти дети еле дотягивали до подросткового возраста, но Герман проявил упрямство и настойчивость, и добился все-таки своего. Герман стал больше уделять внимание детям, которые очень скучали по своему отцу, но все же забывалось, когда Герман доставал свою книгу, которая удивительно появлялось из его плаща. Он им рассказывал про удивительных созданий. И про мудрых, бессмертных эльфов; про бородатых гномов и храбрых войск, маленьких полуросликов, которые не побоялись встретиться лицом к лицу с ужасным и безжалостным войском Орков. И победили самого ужасного злодея. Он рассказывал о бессмертных землях, которые скрыты от людских глаз. Дети слушали его, затаив дыхание, и их сердца успокаивались от тревог. А затем он преподнес им подарки; это были три не больших кулона - из зелёного янтаря в форме капелек на тонких серебреных цепочках. Если присмотреться к прозрачному зелёному камню, то можно было увидеть картинку леса, но картинка была не на камне, а внутри его, а сам камень был обхвачен спиралью тонкими серебреными колечками в три оборота. Герман называл эти камни Слёзы Древнего Леса. Надевая детям эти кулоны, Герман просил не снимать их, особенно когда выхоли из дома.
Прошло много лет. Эдуарду стукнуло двадцать два года, Эрику двадцать лет. Они на вид были высокими, гордыми парнями, но в душе были детьми, а Эллин была спокойная, уравновешенная девушка, хотя ей было всего семнадцать лет. Парни иногда непредсказуемо дрались друг с другом. Но когда Герман видел, что, они дерутся, он сразу разнимал их, и ставил на свои места и говорил так: - « Прекратите немедленно! У вас же в жилах течет не простая кровь…» Но когда они просили подробно рассказать, что он имеет в виду, Герман переводил разговор на другую тему. Он будто пытался скрыть что-то от них. Когда все крестники были в Лондонском университете, Герман спокойно сидел в гостиной на своём кресле, курил длинную трубку и погружался в свои мысли. Герман Нолэман за последние годы не изменился, он оставался сильным, крепким на удивление старых и молодых, но в его светлых глазах в глубине которых таился скрытный огонь, читались усталость, и растерянность.

Метки:Слёзы Древнего Леса С.Д.Л

"Встреча" № 13(21), декабрь 2006 г.

Сказываю вам, что так на небесах более радости будет об
одном грешнике кающемся
(Евангелие от Луки, гл. 15, ст. 7)


Появился на свет маленький человечек. Сначала новый мир испугал его, и он заплакал. Это были слезы страха. Потом он узнал родной голос мамы и успокоился. Шли дни, и он уже улыбкой отвечал на ее улыбку.
Как-то ранним утром он стал разглядывать росинки на цветах, на травинках. Они светились, отражая солнечные лучи. Каждая росинка сама как бы превращалась в маленькое солнце. Это созерцание было так поразительно, что у него самого из восторженных глаз выкатились крохотные росинки-слезинки. Только роса в саду скоро испарилась, не оставив и следа, а его слезки превратились в маленькие бриллиантики. Они изумительно переливались всеми цветами радуги, будто солнце изнутри озаряло их.
В другой раз он увидел в окно, как из гнезда выпал беспомощный птенец. Птенчик жалобно пищал, пытался взлететь, но не мог: крылышки у него еще не выросли.
Мальчик, сам еле-еле умея ходить, вышел из дома, чтобы помочь упавшему, но когда спустился с крыльца, то увидел облизывающегося черного кота, а рядом трепещущие пушинки.
И опять несколько слезинок-бриллиантиков скатилось из его глаз. Родители бережно хранили эти сокровища. Иногда они устраивали для себя праздник: доставали бриллианты и любовались ими. Они никому их не показывали, никому не говорили, что их сынок порой плачет обыкновенными слезами — слезами обиды, каприза, а порой – драгоценными. Это была их тайна.
Они боялись, что злые люди похитят их сына и потому ни с кем не давали ему играть, боясь, что тайна будет открыта. И мама, и папа окружили свое дитя заботой, буквально носили его на руках. Мальчик вскоре привык к такому царственному почитанию. Ему стало казаться, что весь мир создан для него и все — его подданные. Он привык повелевать, становясь все надменнее и холоднее. Родители видели, как меняется сын, но уже ничего не могли поделать. Им казалось, что он навсегда разучился плакать даже обыкновенными слезами. Это глубоко огорчало их. Ведь когда-то это был такой чуткий малыш.
Шли годы. Силы родителей иссякали, они старились. Их надежды, что сын будет им помощником и защитой в старости и болезнях, давно растаяли, как утренняя роса. Сын был черств и равнодушен ко всем, кроме себя. Он на всех поглядывал свысока, как на рабов, никого не любя, никому не сочувствуя. Сердце его окаменело.
Ни одной слезинки не проронил он, стоя у гроба своего отца. Только задумался о чем-то.

Когда умирающая мать попросила сына дать ей воды, тот поморщился, но принес. Подавая, он невольно обратил внимание, как ее трясущиеся руки никак не могли удержать стакан. Вода из него расплескивалась, а сам стакан звонко ударялся об ее зубы. Он впервые внимательно посмотрел на бугры, которые появились на когда-то нежных руках. Сколько же они переделали работы, заботясь о нем. И вот теперь эти руки не могут сами даже удержать стакан.
Сын взял его и бережно поднес к губам матери. Она удивленно и благодарно взглянула на него. Глаза ее увлажнились. Ему пришла мысль, что скоро он останется один на всем свете, и никто в мире больше не будет любить его так, как любила мать. Он пожалел, что никогда в жизни ничем ни разу не порадовал ее, не согрел добрым словом или заботой. Она жила для него, а для кого жил он? Она была для него матерью, а был ли он для нее сыном? Вдруг глаза его затуманились, и что-то упало в стакан. Это был маленький бриллиант.(автор не известен)

Дорогой мой малыш, как часто мы обижаем близких нам людей. Никогда не бывает поздно попросить прощение и подарить минуты радости тем, кого раньше даже не замечал. Вспомни, какой заботой и вниманием окружали тебя твои близкие, а как часто ты благодарил их за это? Не теряй понапрасну времени, спеши делать добрые дела!

НЕФОРМАЛЬНЫЕ СКАЗКИ

#1

Тёмный лес. Такой тёмный, что бедный путник заблудился, ведомый невидимыми бестиями. Долго ищет он тропу к дому. Но слишком глубоко зашёл в чащу. И уж не видно неба из-под стволов тысячелетних. Вокруг темно, сыро, дует мокрый ветерок. И уж отчаялся несчастный путник выбраться живым, как увидел впереди свет. Бросился он к свету, перепрыгивая через торчащие из земли корни. И откуда, только силы? Добежал. И вот, уж только куст отгораживает его от костра. (Iron Maiden «Mother Russia»)Но тут он слышит музыку. И понимает его заблудшая душа, что пришёл он не к простому костру. Спрятался путник в куст и смотрит сквозь ветки. Вокруг костра пляшут дикие танцы девы под звуки пламенного металла. И пляшут так: взявшись под локти, прыгают через костёр, а вот одна прыгнет, так и зависнет в воздухе, а за ней другая. И пламя костра будто замерло. Затревожилась музыка. Идёт жданный, важный гость. Расступаются перед ним деревья. Замерли девы в ожидании. А вот они и не девы уже, а старые ведьмы, с торчащими из носов бородавками. Все на одно лицо. Стала музыка ярче. И раздался спокойный голос. Он говорил вещи, которые наш путник не был способен понять, не можем и мы. Ведьмы слушали его с искренним почтением. Самого обладателя такого чудесного голоса путник не видел. Внезапно, краем глаза, он заметил фиолетового ворона, летел он бесшумно, и мягко каркнув, ворон сел на плечо одной из ведьм. Лица ведьм исказила ярость. Взмахом левой руки, наш путник, бесцеремонно вырванный из куста, очутился внутри племени костра. Было очень холодно и неудобно, а вы думаете, сидеть на хворосте. Ведьмы встали вокруг костра и что-то беззвучно говорили. Путник не мог понять ни слова, но уже через минуту, он потирал опухший зад, осознавая, что заснул на муравейнике на опушке близь речки. Идя по течению, перед этим перекусив разными ягодами, наш путник вернулся домой.